Пьеро переступает порог квартиры Лары. Сегодня они видятся по-настоящему впервые. За столом, скрывая дрожь в руках, он наливает вино. Молчание висит в воздухе, плотное и неловкое.
— Ты часто готовишь пасту? — срывается у Лары, и она тут же мысленно корит себя за банальность.
Пьеро пожимает плечами, улыбка выходит напряжённой.
— Только когда очень нужно произвести впечатление.
Они оба понимают, что это игра. Каждое слово пропускается через внутреннего цензора: «Скажи это», «Не смейся так громко», «О чём думать дальше?». В голове у Пьера звучит голос старшего брата: «Расслабься, будь собой». Но кто он, этот «сам», на первом свидании? Лара ловит себя на том, что вспоминает советы подруги: «Задавай открытые вопросы, покажи заинтересованность».
Разговор плывёт по течению, цепляясь за островки общих тем — случайно совпавшее любимое кино, отвращение к одинаковым продуктам из супермаркета. Фразы получаются немного рублеными, паузы — чуть длиннее, чем хотелось бы. Иногда их взгляды встречаются, и в эти секунды внутренние комментаторы ненадолго замолкают. Остаётся лишь тихий трепет от новизны происходящего и смутная надежда, что под этой навеянной тревогой может скрываться что-то настоящее.