В подвале, пахнущем сыростью и кровью, она открыла глаза. Тела лежали вокруг, неподвижные тени в полумраке. Голова гудела от боли, каждый вдох обжигал ребра. Сверху, сквозь перекрытия, доносились приглушённые голоса, мерный гул, похожий на чтение. Что-то тяжёлое волокли по полу. Она замерла, слившись с холодным камнем, притворившись ещё одним бездыханным силуэтом среди других. Выжить можно было только так — не шелохнувшись, пока в доме наверху вершилось нечто невыразимое.