В начале восьмидесятых улицы Лос-Анджелеса изменились навсегда. Тогда в городе появился новый, страшный товар. Дешёвый, почти мгновенно вызывающий зависимость крэк хлынул через нелегальные каналы. Говорили, что его корни тянутся с Карибских островов, из Доминиканской Республики.
Это был не просто ещё один наркотик. Его цена была смехотворно низкой, что открывало ему дорогу в самые бедные кварталы. Эйфория наступала быстро, но длилась недолго, заставляя людей возвращаться снова и снова. Всё это происходило на фоне экономического спада, когда многие остались без работы и надежды.
Последствия не заставили себя ждать. Рост преступности стал похож на разлившуюся реку, которую никто не мог остановить. Банды боролись за контроль над прибыльными точками продаж. Грабежи, перестрелки, убийства — некогда спокойные районы погрузились в хаос. Полиция была не готова к такому масштабу насилия.
То, что началось в Лос-Анджелесе, вскоре накрыло и другие американские города. Крэк не просто разрушал жизни отдельных людей. Он разъедал целые сообщества, разбивал семьи и оставлял после себя пустыри страха и отчаяния. Это была настоящая эпидемия, тихая и беспощадная, изменившая лицо целой эпохи.